Два дня дул ветер с гор. Возле здания, в которое мы еще не переехали, семнадцати машинам побило стекла. Сейчас, впрочем, ветер прекратился, и начал идти снег. Срочно пора покупать лыжные штаны, может, разок удастся найти время покататься на равнинных лыжах. Я тут вообще разучилась тепло одеваться, перебежки от дома к машине и от машины к работе этого как бы и не требуют, зато во время этих перебежек так продувает насквозь, что хочется до весны носа никуда не высовывать. На выходные, впрочем, уже обещали солнышко и потепление.
Я еще хотела написать о том, как я плохо понимаю, что такое ненависть. Но получается патетично как-то, а я ж не Корчак и не мать Тереза. Просто мне никогда никто намеренно не причинял зла, не считая мелких разборок в младших классах школы, ну вот такая у меня была тихая скучная жизнь.
Потому, наверно, я часто вспоминаю слова Сартра о том, как хочется шагнуть в бездну. А что будет, если я на хайвее поверну руль на две секунды позже, чем надо? От того, как легко это проверить, у меня замирает сердце. Я, между прочим, человек просто отвратительно душевно здоровый и наделенный развитым выше среднего инстинктом самосохранения. Таким образом, тяга к бездне проявляется у меня во всяких глупых ляпах, которые я иногда выдаю близким и в ЖЖ, через секунду после этого осознавая, что результат прекрасно можно было предвидеть. Так что если считать удаление журнала игрой в самоубийство, то ведение журнала - игра в бессмысленное сартровское самоубийство.
Это я все пишу на самом деле не от приступа экзистенциальной тоски, а от того, что мне надо было идти к зубному, а я об этом начисто забыла, и от этого мне придется к нему идти под Новый год, не говоря уж о том, что они меня уже вообще считают там неизвестно кем, поскольку я уже это делаю не первый раз, и вообще хожу туда реже, чем следовало бы. Пора менять зубного, а еще ковер и занавески в комнате для гостей, потому что больше изменить ничего не выйдет, даже ЖЖшный имидж.
P.S. Только что всем разослали мэйл, чтоб шли домой, потому что дороги обледеневают. Поеду, пожалуй, действительно домой...о-очень медленно.
Я еще хотела написать о том, как я плохо понимаю, что такое ненависть. Но получается патетично как-то, а я ж не Корчак и не мать Тереза. Просто мне никогда никто намеренно не причинял зла, не считая мелких разборок в младших классах школы, ну вот такая у меня была тихая скучная жизнь.
Потому, наверно, я часто вспоминаю слова Сартра о том, как хочется шагнуть в бездну. А что будет, если я на хайвее поверну руль на две секунды позже, чем надо? От того, как легко это проверить, у меня замирает сердце. Я, между прочим, человек просто отвратительно душевно здоровый и наделенный развитым выше среднего инстинктом самосохранения. Таким образом, тяга к бездне проявляется у меня во всяких глупых ляпах, которые я иногда выдаю близким и в ЖЖ, через секунду после этого осознавая, что результат прекрасно можно было предвидеть. Так что если считать удаление журнала игрой в самоубийство, то ведение журнала - игра в бессмысленное сартровское самоубийство.
Это я все пишу на самом деле не от приступа экзистенциальной тоски, а от того, что мне надо было идти к зубному, а я об этом начисто забыла, и от этого мне придется к нему идти под Новый год, не говоря уж о том, что они меня уже вообще считают там неизвестно кем, поскольку я уже это делаю не первый раз, и вообще хожу туда реже, чем следовало бы. Пора менять зубного, а еще ковер и занавески в комнате для гостей, потому что больше изменить ничего не выйдет, даже ЖЖшный имидж.
P.S. Только что всем разослали мэйл, чтоб шли домой, потому что дороги обледеневают. Поеду, пожалуй, действительно домой...о-очень медленно.