![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yuccaНиоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой уважаемый милая, но не важно
даже кто, либо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить уже, не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях;
я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;
поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне -
как не сказано ниже по крайней мере -
я взбиваю подушку мычащим "ты"
за морями, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты,
как безумное зеркало повторяя.
* * *
Север крошит металл, но щадит стекло.
Учит гортань проговорить "впусти".
Холод меня воспитал и вложил перо
в пальцы, чтоб их согреть в горсти.
Замерзая, я вижу, как за моря
солнце садится, и никого кругом.
То ли по льду каблук скользит, то ли сама земля
закругляется под каблуком.
И в гортани моей, где положен смех
или речь, или горячий чай,
все отчетливей раздается снег
и чернеет, что твой Седов, "прощай".
* * *
Если вдруг забредаешь в каменную траву,
выглядящую в мраморе лучше, чем наяву,
иль замечаешь фавна, предавшегося возне
с нимфой, и оба в бронзе счастливее, чем во сне,
можешь выпустить посох из натруженных рук:
ты в Империи, друг.
Воздух, пламень, вода, фавны, наяды, львы,
взятые из природы или из головы,
все, что придумал Бог и продолжать устал
мозг, превращено в камень или металл.
Это - конец вещей, это - в конце пути
зеркало, чтоб войти.
Встань в свободную нишу и, закатив глаза,
смотри, как проходят века, исчезая за
углом, и как в паху прорастает мох
и на плечи ложится пыль - этот загар эпох.
Кто-то отколет руку, и голова с плеча
скатится вниз, стуча.
И останется торс, безымянная сумма мышц.
Через тысячу лет живущая в нише мышь с
ломаным когтем, не одолев гранит,
выйдя однажды вечером, пискнув просеменит
через дорогу, чтоб не прийти в нору
в полночь. Ни поутру.
* * *
Новобранцы, новобранцы, новобранцы!
Ожидается изысканная драка,
Поднимайте новоявленного братца,
Короля и помазанника из мрака!
Вот я снова перед вами - одинокий,
Беспокойный и участливый уродец,
Тот же самый, черно-белый, длинноногий,
Одинокий и рогатый полководец.
Перед веком, перед веком, перед богом,
Перед господом, глупеющим под старость,
Перед боем в этом городе убогом
Помолитесь, чтобы что-нибудь осталось.
Все, что брошено, оставлено, забыто,
Все, что "больше не воротится обратно",
Возвращается в беспомощную битву,
В удивительную битву за утраты.
Как фонарики, фонарики ручные,
Словно лампочки на уличных витринах,
Наши страсти, как страдания ночные
Этой плоти - и пространства поединок.
Что-то рядом затевается на свете,
Это снова раздвигаются кровати,
Пробуждаются солдаты после смерти,
Просыпаются любовники в объятьях.
И по новой зачинаются младенцы,
И поют перед рассветом саксофоны,
И торопятся, торопятся одеться
Новобранцы, новобранцы, солдафоны.
Как вам нравится ваш новый полководец!
Как мне нравится построенный народец,
Как мне нравятся покойники и дети,
Саксофоны и ударник на рассвете!
Потому что в этом городе убогом,
Где отправят нас на похороны века,
Кроме страха перед Дьяволом и Богом,
Существует что-то выше человека.
* * *
Когда теряет равновесие
твое сознание усталое,
когда ступеньки этой лестницы
уходят из под ног,
как палуба,
когда плюет на человечество
твое ночное одиночество,
ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия
произведения искусства,
и, кстати, самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.
Но лучше поклоняться данности
с глубокими ее могилами,
которые потом,
за давностью,
покажутся такими милыми.
Да.
Лучше поклоняться данности
с короткими ее дорогами,
которые потом
до странности
покажутся тебе
широкими,
покажутся большими,
пыльными,
усеянными компромиссами,
покажутся большими крыльями,
покажутся большими птицами.
Да. Лучше поклонятся данности
с убогими ее мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице.
дорогой уважаемый милая, но не важно
даже кто, либо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить уже, не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях;
я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;
поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне -
как не сказано ниже по крайней мере -
я взбиваю подушку мычащим "ты"
за морями, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты,
как безумное зеркало повторяя.
* * *
Север крошит металл, но щадит стекло.
Учит гортань проговорить "впусти".
Холод меня воспитал и вложил перо
в пальцы, чтоб их согреть в горсти.
Замерзая, я вижу, как за моря
солнце садится, и никого кругом.
То ли по льду каблук скользит, то ли сама земля
закругляется под каблуком.
И в гортани моей, где положен смех
или речь, или горячий чай,
все отчетливей раздается снег
и чернеет, что твой Седов, "прощай".
* * *
Если вдруг забредаешь в каменную траву,
выглядящую в мраморе лучше, чем наяву,
иль замечаешь фавна, предавшегося возне
с нимфой, и оба в бронзе счастливее, чем во сне,
можешь выпустить посох из натруженных рук:
ты в Империи, друг.
Воздух, пламень, вода, фавны, наяды, львы,
взятые из природы или из головы,
все, что придумал Бог и продолжать устал
мозг, превращено в камень или металл.
Это - конец вещей, это - в конце пути
зеркало, чтоб войти.
Встань в свободную нишу и, закатив глаза,
смотри, как проходят века, исчезая за
углом, и как в паху прорастает мох
и на плечи ложится пыль - этот загар эпох.
Кто-то отколет руку, и голова с плеча
скатится вниз, стуча.
И останется торс, безымянная сумма мышц.
Через тысячу лет живущая в нише мышь с
ломаным когтем, не одолев гранит,
выйдя однажды вечером, пискнув просеменит
через дорогу, чтоб не прийти в нору
в полночь. Ни поутру.
* * *
Новобранцы, новобранцы, новобранцы!
Ожидается изысканная драка,
Поднимайте новоявленного братца,
Короля и помазанника из мрака!
Вот я снова перед вами - одинокий,
Беспокойный и участливый уродец,
Тот же самый, черно-белый, длинноногий,
Одинокий и рогатый полководец.
Перед веком, перед веком, перед богом,
Перед господом, глупеющим под старость,
Перед боем в этом городе убогом
Помолитесь, чтобы что-нибудь осталось.
Все, что брошено, оставлено, забыто,
Все, что "больше не воротится обратно",
Возвращается в беспомощную битву,
В удивительную битву за утраты.
Как фонарики, фонарики ручные,
Словно лампочки на уличных витринах,
Наши страсти, как страдания ночные
Этой плоти - и пространства поединок.
Что-то рядом затевается на свете,
Это снова раздвигаются кровати,
Пробуждаются солдаты после смерти,
Просыпаются любовники в объятьях.
И по новой зачинаются младенцы,
И поют перед рассветом саксофоны,
И торопятся, торопятся одеться
Новобранцы, новобранцы, солдафоны.
Как вам нравится ваш новый полководец!
Как мне нравится построенный народец,
Как мне нравятся покойники и дети,
Саксофоны и ударник на рассвете!
Потому что в этом городе убогом,
Где отправят нас на похороны века,
Кроме страха перед Дьяволом и Богом,
Существует что-то выше человека.
* * *
Когда теряет равновесие
твое сознание усталое,
когда ступеньки этой лестницы
уходят из под ног,
как палуба,
когда плюет на человечество
твое ночное одиночество,
ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия
произведения искусства,
и, кстати, самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.
Но лучше поклоняться данности
с глубокими ее могилами,
которые потом,
за давностью,
покажутся такими милыми.
Да.
Лучше поклоняться данности
с короткими ее дорогами,
которые потом
до странности
покажутся тебе
широкими,
покажутся большими,
пыльными,
усеянными компромиссами,
покажутся большими крыльями,
покажутся большими птицами.
Да. Лучше поклонятся данности
с убогими ее мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(no subject)
Date: 2010-06-06 10:03 pm (UTC)