Об узлах и литературе
Jan. 4th, 2005 12:22 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yuccaAnnie Proulx. Shipping News.
Лаконично, хорошо и тонко написанная книжка про Ньюфаундленд. Правда, автор, будучи женщиной, добавила туда изрядную долю сентиментальности, а читатель, будучи женщиной, сделала вид, что ей понравилось не благодаря этому, а вопреки.
Интересно в этой книге еще вот что. Эпиграфы ко многим ее главам взяты из Ashley's Book of Knots. На эту толстенную книгу, изданную в середине века и описывающую тысячи всевозможных узлов, я наткнулась случайно в университетской библиотеке незабвенного Ohio State, где я, не привыкшая к такому изобилию книжек, которые можно было трогать руками и даже, о чудо! брать домой, провела много прекрасных часов. Пыльная и забытая всеми Книга Узлов пряталась на одном из верхних этажей библиотеки, где царили тишина и полумрак и было проще простого заблудиться среди книжных полок.
Чтобы понять, почему у меня при виде ее загорелись глаза, надо вернуться еще дальше в прошлое, когда я с тургруппой ходила по Алтаю. Идея, что в поход можно купить путевку, посетила меня не сразу, но рядом с моей работой оказалось турбюро, в окне которого можно было прочесть волнующие слова "Алтай", "Саяны", "Чимган". Таким манером я ходила два раза на Алтай и один раз в Саяны. Мои ровесники, вероятно, помнят защитного цвета рюкзаки, от которых отваливались плечи, черные турботы, от которых отваливались ноги, а также тяжеленные банки тушенки и сгущенки, коврики, за которыми надо было ездить в разные секретные места, и прочие туристские радости. Несмотря на это, горы были прекрасны, а люди в группах попадались весьма примечательные.
Так вот, в одном из походов на Алтай в группе оказался некий московский химик, имени которого я уже не помню, а лет ему было, вероятно, тридцать с небольшим, что мне тогда казалось солидным возрастом. Вечерами он рассказывал мне о своих не вполне стандартных хобби, в число которых входило, например, приготовление разноцветных желе, а также вязание узлов. Про узлы была целая теория, я помню, что она отличалась красотой и логичностью, но больше ничего, увы, не помню, вероятно, потому, что моя голова скорее была занята вопросом о том, являются ли эти беседы просто средством от скуки или же признаком некой более глубокой симпатии. Признаков симпатии, однако, больше не появилось, но интерес к узлам у меня сохранился.
Было бы забавно, если бы этот персонаж из прошлого вдруг объявился к комментариях к этому посту, но тогда история завязалась бы в узел чересчур, пожалуй, литературно.
Лаконично, хорошо и тонко написанная книжка про Ньюфаундленд. Правда, автор, будучи женщиной, добавила туда изрядную долю сентиментальности, а читатель, будучи женщиной, сделала вид, что ей понравилось не благодаря этому, а вопреки.
Интересно в этой книге еще вот что. Эпиграфы ко многим ее главам взяты из Ashley's Book of Knots. На эту толстенную книгу, изданную в середине века и описывающую тысячи всевозможных узлов, я наткнулась случайно в университетской библиотеке незабвенного Ohio State, где я, не привыкшая к такому изобилию книжек, которые можно было трогать руками и даже, о чудо! брать домой, провела много прекрасных часов. Пыльная и забытая всеми Книга Узлов пряталась на одном из верхних этажей библиотеки, где царили тишина и полумрак и было проще простого заблудиться среди книжных полок.
Чтобы понять, почему у меня при виде ее загорелись глаза, надо вернуться еще дальше в прошлое, когда я с тургруппой ходила по Алтаю. Идея, что в поход можно купить путевку, посетила меня не сразу, но рядом с моей работой оказалось турбюро, в окне которого можно было прочесть волнующие слова "Алтай", "Саяны", "Чимган". Таким манером я ходила два раза на Алтай и один раз в Саяны. Мои ровесники, вероятно, помнят защитного цвета рюкзаки, от которых отваливались плечи, черные турботы, от которых отваливались ноги, а также тяжеленные банки тушенки и сгущенки, коврики, за которыми надо было ездить в разные секретные места, и прочие туристские радости. Несмотря на это, горы были прекрасны, а люди в группах попадались весьма примечательные.
Так вот, в одном из походов на Алтай в группе оказался некий московский химик, имени которого я уже не помню, а лет ему было, вероятно, тридцать с небольшим, что мне тогда казалось солидным возрастом. Вечерами он рассказывал мне о своих не вполне стандартных хобби, в число которых входило, например, приготовление разноцветных желе, а также вязание узлов. Про узлы была целая теория, я помню, что она отличалась красотой и логичностью, но больше ничего, увы, не помню, вероятно, потому, что моя голова скорее была занята вопросом о том, являются ли эти беседы просто средством от скуки или же признаком некой более глубокой симпатии. Признаков симпатии, однако, больше не появилось, но интерес к узлам у меня сохранился.
Было бы забавно, если бы этот персонаж из прошлого вдруг объявился к комментариях к этому посту, но тогда история завязалась бы в узел чересчур, пожалуй, литературно.
