yucca

Наша величественная елка полностью засохла и поникла на глазах. Так что мы упаковали игрушки обратно в четыре коробки, а елку решили разрубить на части и сжечь в камине. Потому что с улицы у нас елки не забирают, а взгромождать ее опять на крышу машины и везти к черту на рога, оставляя за собой след из сухих иголок, совершенно не хотелось.

Елка, от которой отрублена верхняя половина, выглядит совершенно абсурдно, что-то вроде кринолина для Бабы-Яги. Когда я засовывала ветки в камин, в голове у меня вертелась песня Окуджавы про новогоднюю елку, и я ощущала себя последней иудой. Искусство, наверно, нужно для того, чтобы человек чувствовал себя лучше и чище, испытывая угрызения совести и прочие возвышенные чувства по безопасным маленьким поводам.

Сухая хвоя, как известно, загорается мгновенно. Поэтому удовлетворять свою пироманию надо так: засунуть в камин кучу веток, закрыть железную сетку, через маленькую дырочку бросить туда горящую спичку и наслаждаться зрелищем огня, не уютного каминного, а бушующего, как лесной пожар. Представив себе настоящий лесной пожар, а их тут несколько штук каждое лето, я внутренне содрогнулась и решила, что, пожалуй, в горах жить все же не хочу, при всех красотах.