Мысли не вполне вслух

[yucca]

После длительной или даже не очень длительной разлуки часто я неловко себя чувствую с людьми, которых я считала своими друзьями. Они кажутся мне чужими, хотя, казалось бы, почти не изменились. Я изменилась - ну да, наверно. Главное - я забываю, как себя с ними вести. Потерян тон разговора, уникальный для каждого конкретного человека - уникальный не в смысле, что с одним я заискиваю, с другим груба, а с третьим нежна, а в каких-то мельчайших деталях, описать которые невозможно. Потеряна свобода, естественность в общении, и ее приходится не восстанавливать, а строить заново, но это уже получается другая свобода с другим человеком, а не тем, прежним.


Когда видишь кого-то все время, изменения в нем накапливаются незаметно и естественно. После долгого перерыва не то чтобы изменения всегда бросаются в глаза - некоторые мои знакомые почти не меняются десятилетиями - но их ожидаешь найти, и поэтому, разговаривая с человеком, одновременно постоянно отмечаешь, что изменилось, а что осталось прежним, а что ему во мне может показаться изменившимся. Тем самым опять появляется отстраненность, рефлексия. Это по-прежнему близкий человек, но он уже не вполне свой.

Я знаю парочку людей, с которыми ничего такого не происходит. С ними легко и свободно. Они либо ориентированы исключительно на собеседника и плюют на рефлексию, либо исключительно на себя. Последнее вовсе не означает, что они говорят только о себе – просто им все равно, как чувствует себя собеседник при разговоре. Меня это вполне устраивает.

После длительной разлуки с городом, где я родилась, произошло то же самое. Приехав в Москву через восемь лет, я забыла, как чувствовать себя там своей. И это не потому, что я ходила, глазея по сторонам, как туристка – я это делала всегда и в любом городе – а вот просто потерялось знание о том, что нормально, что должно раздражать, к чему все давно привыкли и не замечают. А может, если б я прожила там все эти восемь лет, я была бы в восторге от этих перемен и каждый день ходила бы в одно и то же кафе на Петровке. А может, у меня не было бы денег и я бы плевалась на богатые витрины. И скорее всего, у меня не было бы ощущения, что все мужики на улицах – либо новые русские, либо их телохранители, либо просто забулдыги (а женщины вполне нормальные при этом).

Печально, но неизбежно. Если б я вдруг встретила себя саму на 15 лет моложе, вероятно, было бы еще больше чуждости и отстраненности. Это не я, это кто-то другой, у нас все разное, и лицо, и одежда, и душа, и мысли, только недостатки по глупой случайности одни и те же. А если жить всю жизнь в одном и том же месте и общаться с одними и теми же людьми – может быть, можно сохранить цельность? Может быть, можно ощущать близость и полное взаимопонимание с собой-ребенком, собой-студенткой, собой - наивной, тонкокожей, восторженной, верящей в то, что жизнь сама собой сложится так, как надо. Может, и сложилась бы? Да нет, с чего бы вдруг?..

Comments

[a-zilber.livejournal.com]

Но это ведь, по определению Грина, "несбывшееся". Если бы туда можно было попасть, можно было бы смотреть на него отсюда как на параллельный мир. Но оно ведь уже не сбылось. И даже не "могло бы", потому что не сбылось - значит, не могло. Смотреть туда - только изводить сердце.

(Из чего не следует, что я этого не делаю)

"Давайте лучше поговорим о чем-нибудь более веселом. Что слышно насчет холеры в Одессе?"
:(