стихи 1999-2001
Jul. 2nd, 1999 10:57 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yucca* * *
Чтобы вернуться в Трою, надо вести раскопки.
Чтобы бежать в Америку, хватит "Санта-Марии".
Стоит ли еще склеивать выцветшие осколки?
Эту страну давно уже варвары покорили.
В прошлой стране - сумятица, в нынешней - лишь нелепица.
В будущем - лишь бессонница, шелест пустой бумаги.
Можно ли удержаться, если давно не терпится
Белые пятна памяти выбросить белым флагом?
Станешь своим средь варваров, призраком между греков.
Что потерять не страшно, то сохранять смешно.
Есть ли в итоге разница, ветры какого века,
Волны какого моря отправят тебя на дно?
Даром вдали хихикают боги или герои.
В плаваньи этом каждый - сам себе бывший царь.
Не основать династии и не вернуться в Трою,
Не потеряв привычного звания беглеца.
То ли надеждой радужной, то ли в ночи кошмаром -
Очередной химеры полной торжество...
А от святой Марии путь до святой Варвары
В несколько долгих жизней - только-то и всего.
Памяти Володи Смирнова.
Нет ничего похожего на вечность.
Нет никого похожего на птицу.
Есть только непутевый человечек,
Которому на месте не сидится.
Сорваться с места, улететь, забраться
Туда, где только снег и только камень.
Где вечное нечесаное братство,
И только – между ним и облаками.
Тоска моя, тоска моя, тревога…
Прощание – прервет на полуслове,
Пропавшего – найдет на полдороге,
Ушедшего – уже не остановит.
И только беспокойный голос ветра
В потрепанных пенатах паутинных
Оставшимся – рассеянным по свету,
Оставшимся – затерянным в долинах…
* * *
И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние:
у него было четырнадцать тысяч мелкого скота, шесть тысяч верблюдов,
тысяча пар волов и тысяча ослиц.
И было у него семь сыновей и три дочери.
Иов 42:12
...И тогда ты, потерян, безумен и гол,
Узнаешь поневоле, что стоит немного
Гомерический смех олимпийских богов
Перед желчной усмешкой единого Бога.
Что поделаешь, если родился в стране,
Посвященной создателю Буквы Закона,
Чья ирония будет эриний страшней,
Любопытство - губительней стрел Аполлона.
Через сотни и сотни отчаянных лет,
Бесполезных молитв и бессильных проклятий
Наконец-то отыщешь достойный ответ,
Но уже никому он не будет понятен.
Чтобы вернуться в Трою, надо вести раскопки.
Чтобы бежать в Америку, хватит "Санта-Марии".
Стоит ли еще склеивать выцветшие осколки?
Эту страну давно уже варвары покорили.
В прошлой стране - сумятица, в нынешней - лишь нелепица.
В будущем - лишь бессонница, шелест пустой бумаги.
Можно ли удержаться, если давно не терпится
Белые пятна памяти выбросить белым флагом?
Станешь своим средь варваров, призраком между греков.
Что потерять не страшно, то сохранять смешно.
Есть ли в итоге разница, ветры какого века,
Волны какого моря отправят тебя на дно?
Даром вдали хихикают боги или герои.
В плаваньи этом каждый - сам себе бывший царь.
Не основать династии и не вернуться в Трою,
Не потеряв привычного звания беглеца.
То ли надеждой радужной, то ли в ночи кошмаром -
Очередной химеры полной торжество...
А от святой Марии путь до святой Варвары
В несколько долгих жизней - только-то и всего.
Памяти Володи Смирнова.
Нет ничего похожего на вечность.
Нет никого похожего на птицу.
Есть только непутевый человечек,
Которому на месте не сидится.
Сорваться с места, улететь, забраться
Туда, где только снег и только камень.
Где вечное нечесаное братство,
И только – между ним и облаками.
Тоска моя, тоска моя, тревога…
Прощание – прервет на полуслове,
Пропавшего – найдет на полдороге,
Ушедшего – уже не остановит.
И только беспокойный голос ветра
В потрепанных пенатах паутинных
Оставшимся – рассеянным по свету,
Оставшимся – затерянным в долинах…
* * *
И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние:
у него было четырнадцать тысяч мелкого скота, шесть тысяч верблюдов,
тысяча пар волов и тысяча ослиц.
И было у него семь сыновей и три дочери.
Иов 42:12
...И тогда ты, потерян, безумен и гол,
Узнаешь поневоле, что стоит немного
Гомерический смех олимпийских богов
Перед желчной усмешкой единого Бога.
Что поделаешь, если родился в стране,
Посвященной создателю Буквы Закона,
Чья ирония будет эриний страшней,
Любопытство - губительней стрел Аполлона.
Через сотни и сотни отчаянных лет,
Бесполезных молитв и бессильных проклятий
Наконец-то отыщешь достойный ответ,
Но уже никому он не будет понятен.
